закон о основама система образовања и












"10) примерная основная образовательная программа — учебно-методическая документация (примерный учебный план, примерный календарный учебный график, примерные рабочие программы учебных предметов, курсов, дисциплин (модулей), иных компонентов, а также в предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях примерная рабочая программа воспитания, примерный календарный план воспитательной работы), определяющая рекомендуемые объем и содержание образования определенного уровня и (или) определенной направленности, планируемые результаты освоения образовательной программы, примерные условия образовательной деятельности, включая примерные расчеты нормативных затрат оказания государственных услуг по реализации образовательной программы;";

Закон о основама система образовања и

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

9 образовательная программа — комплекс основных характеристик образования объем, содержание, планируемые результаты и организационно-педагогических условий, который представлен в виде учебного плана, календарного учебного графика, рабочих программ учебных предметов, курсов, дисциплин модулей , иных компонентов, оценочных и методических материалов, а также в предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях в виде рабочей программы воспитания, календарного плана воспитательной работы, форм аттестации; ;. 10 примерная основная образовательная программа — учебно-методическая документация примерный учебный план, примерный календарный учебный график, примерные рабочие программы учебных предметов, курсов, дисциплин модулей , иных компонентов, а также в предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях примерная рабочая программа воспитания, примерный календарный план воспитательной работы , определяющая рекомендуемые объем и содержание образования определенного уровня и или определенной направленности, планируемые результаты освоения образовательной программы, примерные условия образовательной деятельности, включая примерные расчеты нормативных затрат оказания государственных услуг по реализации образовательной программы; ;.

Предлагаю, однако, подумать, какие меры действительно могли бы сделать названия менее громоздкими и более информативными. Свои мысли я проиллюстрирую примерами федеральных законов, но в принципе они применимы и к любым другим нормативно-правовым актам.

«О внесении кое-каких изменений в некоторые законы» и другие недостатки существующей практики именования нормативных актов

В последнее время много говорят о низком уровне культуры юридического письма в целом и юридико-технического оформления нормативных актов в частности. Один из аспектов этой проблемы, который уже давно мозолит мне глаза – громоздкие, но при этом малоинформативные названия нормативно-правовых актов.

Поэтому меня не могла не обрадовать новость, опубликованная в «Российской газете» под многообещающим заголовком «Пишите проще: законам запретят давать сложные и длинные названия». В статье говорится о принятии новой редакции методических рекомендаций по оформлению законопроектов и приводятся бесспорно правильные выдержки из документа, например, о том, что «Наименование законопроекта должно быть точным и чётким», «Законодательные акты со сложными и неоправданно длинными наименованиями загромождают законодательство, затрудняют систематизацию и понимание законодательных актов», «Особенно они неудобны при ссылках на них в других нормативных правовых актах, документах, статьях».

К сожалению, проверка первоисточника показала, что ни о чём подобном речи в новой редакции методических рекомендаций не идёт. Процитированные фразы, критикующие громоздкие наименования законов, дословно содержались и в прежней редакции, поэтому каких-либо изменений существующей практики ждать не приходится.

Предлагаю, однако, подумать, какие меры действительно могли бы сделать названия менее громоздкими и более информативными. Свои мысли я проиллюстрирую примерами федеральных законов, но в принципе они применимы и к любым другим нормативно-правовым актам.

1. Законы «О внесении изменений…».

Наиболее многочисленную категорию актов, принимаемой Госдумой составляют законы о внесении изменений в другие законы. И именно они являются чемпионами по бессмысленности названий.

Существующая практика именования таких законов отражает не существо изменений в правовом регулировании общественных отношений, а лишь формальную сторону – сам факт внесения изменений в тот или иной закон. Все мы не раз встречали чудовищ вроде Федерального закона от 05.04.2013 № 46-ФЗ «О внесении изменений в статью 28 Федерального закона "О ветеранах" и статью 154 Федерального закона "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации"», название которого в последний раз целиком прочитал, наверное, только сам сотрудник, готовивший законопроект ко внесению. Появляются такие названия именно из-за попытки зачем-то отразить названия всех актов, в которые вносятся изменения, вместо того чтобы дать читателю возможность сразу понять о чём в законе идёт речь на самом деле.

При этом в вышеупомянутой новой редакции методических рекомендаций Госдумы появился следующий абзац:

«В наименованиях законопроектов о внесении изменений в законодательные акты не допускаются уточняющие формулировки, такие как "в части. ", "в связи. " и т.п., в том числе заключенные в скобки. При наличии такой формулировки необходимо исключить ее из наименования законопроекта во время подготовки его к принятию во втором чтении».

Иными словами, даже эта небольшая приписка, которая иногда проливала хоть немного света на реальное содержание закона, отныне будет безжалостно вымарываться думскими корректорами в угоду мнимой краткости.

В итоге мы имеем сотни законов с идентичными наименованиями, различить которые можно только по номеру. Например, сможете ли вы сходу сказать, регулированию каких вопросов посвящены следующие законы:

  1. Федеральный закон от 20.07.2020 № 236-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации"»;
  2. Федеральный закон от 05.04.2021 № 85-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об образовании в Российской Федерации"»;
  3. Федеральный закон от 05.04.2021 № 79-ФЗ № «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"».

В принципе, речь в них может идти о чём угодно. Между тем, у каждого из этих безликих законов «О внесении изменений…» есть вполне ёмкое и узнаваемое название, под которым они упоминаются в сми и даже на сайте самой Госдумы:

  1. Закон об инициативном бюджетировании;
  2. Закон о просветительской деятельности;
  3. Закон о гаражной амнистии.

Уход от формализма в именовании законов о внесении изменений уже мог бы снять большинство претензий относительно длинных и непонятных названий.

2. Длинные названия.

Хотя количество «первичных» законов гораздо меньше, чем количество законов «изменяющих», значение первых, конечно же, выше. Однако и здесь имеется проблема – часто их названия излишне подробны и, как следствие, длинны.

Посмотрим на следующие примеры:

  1. «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»;
  2. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»;
  3. «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Все приведённые названия объединяет то, что, с одной стороны, они пытаются быть максимально юридически корректными, а с другой – что в живой речи полными названиями этих законов никто не пользуется в силу их многословности.

Преодолеть это противоречие можно было бы приняв подход, существующий в некоторых зарубежных странах, где, помимо официального длинного названия, в одной из статей закона вводится специальное сокращённое наименование закона для того, чтобы на него было удобнее ссылаться.

Благодаря этому вместо приведённых выше названий у нас могли бы появиться законы с короткими и информативными названиями-ссылками типа «О культурном наследии», «О местном самоуправлении» и «О госзакупках» соответственно.

Ещё одно проявление многословия в названиях законов – это уточнение, что закон, принятый Государственной Думой Российской Федерации, одобренный Советом Федерации Российской Федерации и подписанный Президентом Российской Федерации действует именно в Российской Федерации, а не в Республике Чили или в Княжестве Монако.

Сильно ли изменится смысл названия, если не дописывать в конце «в Российской Федерации»? Много ли людей в устной речи называют закон «Об образовании» Федеральным законом «Об образовании в Российской Федерации»?

Вот ещё несколько примеров законов, которые могли бы иметь достаточно лаконичное название, если бы в авторы не решили уточнить государство, в котором они действуют:

  • Федеральный закон от 01.04.2020 № 69-ФЗ «О защите и поощрении капиталовложений в Российской Федерации»;
  • Федеральный закон от 29.12.2020 № 472-ФЗ «Об ограничении оборота закиси азота в Российской Федерации»;
  • Федеральный закон от 30.12.2020 № 489-ФЗ «О молодёжной политике в Российской Федерации».

Наконец, ещё один реквизит, который мог бы быть значительно удобнее – это номера нормативных актов. Формально, конечно, они не входят в наименование, но при ссылках на законы в документах они всегда стоят где-то рядом, а в профессиональной речи названия зачастую и вовсе отбрасывают и говорят: «сорок четвёртый закон», «пятьдесят девятый фэ зэ» и так далее.

К сожалению, столь удобные ссылки не пригодны для документов, ведь номера федеральных законов не являются уникальными: каждый год они «обнуляются» и нумерация начинается сначала. Так, номер «3-ФЗ» одновременно имеют федеральные законы «О полиции», «О статусе сенатора Российской Федерации…» и «О наркотических и психотропных средствах», а также множество других, менее известных – по одному на каждый год. Всё это чревато изрядной путаницей, особенно если случится так, что и названия тоже окажутся идентичными (вспомним о десятках законов с одинаковым названием «О внесении изменений в отдельные законодательные акты»).

Эта особенность вынуждает при ссылках на законы указывать не просто номер, но ещё и как минимум год принятия, который, как правило, (зачем-то) ещё дополняется числом и месяцем. На выходе попытка сократить ссылку, отбросив наименование закона, превращается в нагромождение цифр:

«Федеральный закон от 25.06.2002 № 73-ФЗ».

Почему бы не сделать номера более информативными? Добавив в номер закона год принятия (или, например, порядковый номер созыва Думы) можно избавиться от необходимости указывать его отдельно. Кроме того, избыточной представляется и приписка «-ФЗ», поскольку слова «Федеральный закон» всё равно обычно пишут прописью. Таким образом мы получим:

При наличии такой формулировки необходимо исключить ее из наименования законопроекта во время подготовки его к принятию во втором чтении. В принципе, речь в них может идти о чём угодно.

https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/74351950/

https://zakon.ru/blog/2021/4/30/o_vnesenii_koe-kakih_izmenenij_v_nekotorye_zakony_i_drugie_nedostatki_suschestvuyuschej_praktiki_ime